Валаам. Соло на острове. Часть I

Небо над лесом темнеет, раздаётся звук грома… Дождь, преследующий меня с самого утра, в очередной раз сменяется ливнем. Кажется, вся одежда на мне промокла до нитки, и я с трудом представляю, как буду ночевать сегодня в спальнике, который из-за постоянной влажности тоже не успевает высыхать. Вспоминается фраза женщины на причале, охарактеризовавшей цель моего пребывания на острове исключительно отдыхом и туризмом. И именно с этого причала я попала сюда несколькими днями ранее…

Всё начиналось с того, что в сентябре я хотела снова пойти соло в Хибины. Чувство незавершённости после первого одиночного похода не покидало меня. Амбиции кричали громче здравого смысла, который говорил, что у меня нет психологического опыта находиться одной в дали от цивилизации под покровом ночи. Не говоря о большой вероятности плохой погоды. Автором идеи фактической поездки стал Коля, который не хотел отпускать меня в заполярье и провёл немало времени в раздумьях о том, как отыскать достойный полигон для моих очередных испытаний. Место должно быть не только красивым с точки зрения фотосъёмки, но и недалеко от дома, а встречи с недобросовестными людьми сведены к минимуму. Выбор пал на остров Валаам, что находится в Карелии на севере Ладожского озера. Решиться поменять планы было сложно – вернее, вообще не хотелось ничего решать. Три дня будто в поле чудес в моей голове крутилось несколько вариантов, как провести свободное время. Ощущение неразрывности причинно-следственной связи своей жизни стало тем, что в итоге меня и сподвигло: «Если я поеду на Валаам, я напишу эту историю, а чтобы написать, её нужно прожить своим человеческим телом». Здесь я уже была однажды, но никак не думала, что именно такие обстоятельства встретят нас снова.

Первый день на острове

Бесстрашный метеор мчался по огромным волнам неспокойной Ладоги, а мы с моей попутчицей, округлив глаза, с трудом сдерживали эмоции: «Как вообще такое можно пережить? Не утонет ли наше судно?» Но экипаж корабля сообщал, что волны ещё не сильные и всё в порядке вещей. Ну что ж, положимся на опыт профессионалов. Через час с небольшим мы попали в тихую Монастырскую бухту острова, я пошла в каретно-конюшенный дом, где находилась администрация Паломнической службы и оплатила своё проживание на территории заповедника. Милая девушка-секретарь поинтересовалась, есть ли у меня дождевик, и, улыбнувшись ей в ответ, я начала свой путь.

Место для первой ночёвки я выбрала недалеко от главного монастыря на берегу Петровской бухты, где несколько лет тому назад вместе с моей мамой мы замечательно провели пару дней. Когда вновь оказываешься там, где был однажды, все воспоминания воскресают наяву, и ты словно делаешь один большой шаг между прошлым и настоящим, чувствуя, как время затаило дыхание и больше никуда не спешит. День плавно клонился к своему завершению, но наступление ночи не пугало меня: ведь солнце не покидает мой мир – оно просто опускается, чтобы осветить другую его сторону.

Ночью шёл дождь, сверкали зарницы с молниями, дул южный ветер. Было довольно тепло для сентября. Несколько раз я выходила из палатки, вглядываясь во мрак, но в нём не было тьмы, которую я больше всего боялась, отправляясь в одиночный поход. Я различала линию горизонта, берега и деревья – всё давно мне известно, но неизвестно было лишь то, какова будет моя первая реакция. Засыпая под упоительную мелодию волн, я погружалась в забытье. Мне было очень спокойно здесь и уютно. Ещё, сегодня спустя три года остановились мои электронные часы, запасной батарейки не оказалось, и я восприняла это как знак – счастливые часов не наблюдают.

Второй день на острове

Утренний дождик прекратился, сменившись тёплым солнечным днём. Капельки на елях в лесу искрились, словно драгоценности, и я не пожалела времени полюбоваться такой красотой перед сборами. Из скита во имя святителя Николая Чудотворца, в километре на запад, раздался звук колокола – я тронулась в путь. Долгожданный путь! В этот день я планировала переместиться с севера острова на юг – в бухту Дивную. Хоть я и успела бегло просмотреть фотографии мест, куда мне предстоит пойти, чёткого представления о них у меня не было – перед глазами была лишь старая финская топографическая карта и, собственно, всё то, что эта карта описывает. Неведение подрывало во мне особый интерес: хотелось скорее попасть на локацию. Дорога к любой из локаций всегда вела через лес.

Выдвигаясь с Петровского мыса в сторону монастыря, по пути я встретила батюшку, который поинтересовался, как пройти к берегу. Чуть позже другой батюшка, спешивший в один из скитов, поздравил меня с церковным праздником. «Спасибо. Взаимно», – ответила я, намного больше удивляясь факту, что ни он и ни один другой человек на этом острове не спросил, почему я одна и какова моя цель. Тот, кто сам идёт один, поймёт без слов.

Почти весь путь я шла по грунтовой дороге, миновала поклонный крест, затем вертолётную площадку. Много перекопанной земли: когда же начнётся нетронутый лес? Вышла на Железняковскую дорогу, навстречу громыхая проехал трактор, а затем – тишь… И вот, я оказалась одна в коридоре дремучего карельского леса. Ногами я всё ещё стояла на гравийной дороге, но ощущения отдаления от цивилизации здесь уже были сильнее. Была бы я в компании, ни за что бы ни заметила таких мелочей, но пока что я адаптируюсь, прислушиваюсь и присматриваюсь.

Вот показалась развилка с указателями на туристические стоянки «Дивная бухта 1» и «Дивная бухта 2». Пошла на первую. Это была красивая спокойная заводь, отгороженная от основной бухты живописным скалистым островком. Вблизи берегов ели, покрытые лишайниками, сменялись сосновым лесом. Растительный покров здесь уже совсем другой: среди белого мха на солнце багровела брусника.

Тропинка, ведущая к берегу, была словно иллюстрацией из сказки – очевидно про меня и мой поход, – хотя сворачивать на неё с грунтовой дороги почему-то было немного боязно. А если боязно, то нужно срочно придумать и спеть тематическую песенку:

В стране
сказочного леса
я пройду по тропам
к берегам мечты…

Когда я вышла на высокий скалистый берег, с которого открывался вид на голубую даль Ладоги, я увидела рай. Рай на Земле. Осеннее солнце щедро лило свой золотистый свет, тёплый южный ветер шелестел в траве и ветвях деревьев – кроме меня здесь не было ни души. Очень долго я не могла решить, где поставить палатку, но хотелось поскорее снять с себя душную походную одежду и промыть волосы в игривых волнах. Все мои мышцы так хорошо работали, и я необычайно легко взбиралась по скалам. Особенно мне приглянулись сосны, стволы которых образовали витиеватые формы. Днём позднее я назвала их Братьями. И вот я присела среди них, непроизвольно желая быть хоть чем-то им подобной, и радовалась тому, что есть я и есть этот мир.

Перед закатом у меня было ещё пару часов, и я отправилась собирать грибы для супа. Вообще, для меня грибы в приготовленном виде – одно из самых невкусных блюд. Всю жизнь мне твердили, что просто их нужно вкусно приготовить, но я отнекивалась, и была неправа. Настал тот день, когда я впервые в жизни приготовила себе грибы и с большим удовольствием их съела.

Ещё днём на горизонте я заметила сооружение, напоминающее по форме не что иное, как маяк. Взгляд на него через телеобъектив подтвердил догадки, и ближе к вечеру он стал отчётливо различаться невооружённым глазом. Помимо маяка удалось запечатлеть нечастое, но свойственное большим просторам воды явление – мираж. Остров на горизонте, по моим догадкам, был удалён от меня на 22 километра.

День готовился к своему завершению, и чувство тревожности с долей уныния стало одолевать меня. Отсняв последний ракурс, я поспешила на свою стоянку. Появилась идея сделать костёр. Прежде я разжигала костёр всего один раз, да и то не с нуля. Обычно этим всегда занимались мужчины, а я скромничала и не хотела мешать своим ложным неумением. Но здесь я одна, критиковать меня некому – учиться буду на своих ошибках. Лес был сыроват: потребовалось много сухого лапника для прогревания немногочисленных толстых дров, найденных уже во тьме. И вот, спустя пару часов появился стабильный костёр, да такой жаркий, что я чуть не прожгла свой gore-tex. На горизонте через равные временные интервалы подмигивал маяк, возле меня горел яркий огонь – мой проводник в царстве ночи. Тогда во мне зародилось непоколебимое чувство, что все мои повадки, стремления и желания – настолько человеческие и земные. И я счастлива от осознания естественного течения мысли…

Злой дух уныния ушёл в изгнание, и я уснула крепким сном.

Третий день на острове

«Чтобы написать историю, её нужно прожить, пропустить всё через себя, пройти весь путь ногами, бояться наступления ночи, радоваться, когда солнце вновь вернётся, чтобы осветить твой мир. Слёзы появляются на глазах. Здесь я как никогда осязаю, вижу, слышу, чувствую, что я принадлежу лишь этой планете. Здесь я благодарна за свою жизнь – то неуловимое сильное глубокое чувство, которое так легко потерять в суетности дней. Вот оно – истинное счастье быть собой. Здесь и сейчас», – эти строчки я написала, сидя на берегу на скалах и встречая рассвет. В тот день на своей лодке внутренней отрешённости я отплыла ещё дальше от обитаемых земель. Одиночество приносило мне любопытство и скованную, ещё неуверенную радость. Недолго посветив, солнце скрылось в набежавших облаках, которые отдельными слоями проносились над лесом и водой, а я, так и не позавтракав, пошла на прогулку. Мне хотелось пройти по берегу в сторону Емельяновского острова, на котором находился скит. На одной полянке вся трава была покрыта жемчужными от росы паутинками, а на каком-то стебельке гусеница медленно превращалась в куколку. Далее тропинка сменилась на гравийную дорогу, и здесь мне стало как-то не по себе: почему-то очень не хотелось встречи с другими людьми.

Миновав первый деревянный мост, я быстро сошла с дороги в сторону берега. Ветер по-прежнему волновал Ладогу, и она стремительно обрушивалась на скалы… Я устремила взор на далёкие острова, и, несмотря на видимую внушительность расстояний, почему-то всё казалось мне достижимым. Подходить ближе к самому скиту мне не хотелось – всё здание было в лесах, слышался шум работающей техники. Хотелось вернуться обратно в первозданность. Тогда я призналась своему папе по телефону: я настолько одичала, что могу позволить себе не встречаться с чужими людьми. Однако мой план никого не видеть провалился: сначала я еле-еле успела скрыться от машины, выезжающей из леса в строну скита. Потом по приходу на свою стоянку, с другой стороны бухты подъехал грузовик, из которого вышел один человек. Я спряталась за палатку и сидела, поедая свою невкусную чечевицу, дожидаясь пока он уедет. Потом на то же место и вовсе пришло трое. Ну что тут поделать? Почему их присутствие так досаждает мне? Где же моё стремление делиться человечностью? Почему теперь встреча с незнакомыми людьми даже издалека настолько меня пугает? Может, вот оно моё настоящее «я», желающее всегда оставаться инкогнито? Что со мной?

По прогнозу днём должен был пойти дождь, поэтому, не теряя времени, я насобирала много хвороста и дров, сложила их в кострище и накрыла сверху спасательным одеялом. Уж больно не хотелось упускать возможность изгнания злого духа уныния ночью, когда дождь закончится. Чувствовала, что моё настроение сильно зависит от погоды. Сейчас очень не хватало Коли рядом: вдвоём не было бы грустно. Забралась в палатку, начался дождь. Сделав несколько заметок в своём дневнике и почувствовав сонливость, решила скоротать время и предалась забвению.

После непродолжительного сна дождь закончился, и я со спокойным нетерпением ожидала закат. Свершится он или нет – особой роли не играло: красота для меня теперь существует всегда и повсюду. Вот солнце пролило свой мягкий свет на влажный парящий лес, и я едва успела сменить объектив на длиннофокусный. На серой фактуре облаков стали проявляться желтоватые оттенки – для меня это прозвучало как команда: «Собирайся! Не ленись! Это твой выход!» И я рванула. Хоть я и успела довольно внимательно осмотреть берег на наличие ракурсов ещё утром, по ощущениям никакой подготовки у меня не было. Было лишь уверенное желание, которое в какой-то момент переросло в действие: видеть всё и снимать. Видеть сюжеты на всех фокусных расстояниях. Видеть фактуры и линии. Видеть статику и динамику. Видеть свет – абсолютно любой. Я чувствовала себя читателем, на одном дыхании поглощающим каждую строчку всеобъемлющего произведения Природы. Лишь позже я осознала, что именно в тот день ко мне пришло нечто особенное… волшебное! Оно стёрло все прежние границы. Оказалось, что за потолком не только звёзды…

Все знают, что взаимностью отвечают лишь те, кого ты действительно хочешь понять и любишь без всяких прикрас. Что мне ответило: остров, природа, вселенная? А может, сама жизнь? Весь внешний мир, реальность, меня обволакивающая, – всё существо отозвалось на моё искреннее желание созерцать и запечатлеть его.

Краски погасли, и сквозь сгущающиеся сумерки подул южный ветер. Ночь обещала быть ясной, а, следовательно, прохладной. Я занялась костром. Заготовленные заранее сухие дрова с хворостом быстро загорелись ярким пламенем, и теперь я на практике оценила свою идею использования спасательного одеяла в качестве защиты от дождя. Помимо тепла и горячего ужина, костёр вновь придал мне уверенности в себе, сделал ночной мрак более прозрачным и уютным для моего одиночества. А есть ли вообще оно сейчас – одиночество? Небо прояснилось, над вдумчивым океаном навис млечный путь, и я спустилась навестить своих Братьев. Они молчаливо вслушивались в космос…

Четвёртый день на острове

Туманное небо окутало Дивную бухту пасмурным утром. В таком состоянии особенно неприятно покидать привычное место. Путь предстоял по лесным тропам на запад в Лещёвый залив. Пошёл дождь, в перерыве которого я всё же успела собрать палатку и упаковать до конца свои вещи. Снова вышла на дорогу, громко ступая по гранитной насыпи. Небо заметно потемнело, несмотря на то, что ещё не было и середины дня. Краем глаза я уловила вспышку, за которой последовал внушительный раскат грома – такой необычный для сентября. Начался ливень – щедрый и беспристрастный. Почувствовала, как вода подкрадывается к шее – совсем прохудилась моя курточка с мембраной. А ведь это только начало пути. Без особого удивления подметила свою смиренность и феноменально безоценочное восприятие факта промокания. В целом, всё было не так уж плохо: грозовой дождь тёплый, а я всё время в движении, поэтому не мёрзну. Какой смысл сетовать, страдать и унывать? Правильно, никакого. Вскоре с гравийной дороги я свернула на лесную и впервые в жизни стала немедля свыкаться с тем, что отныне я буду очень долго идти одна в окружении исключительно карельской чащи – из всего людского здесь только тропа.

Промокла моя кофта, промок блокнотик для записей, самодельная дождевая накидка для фотоаппарата тоже промокла, а я как заколдованная не переставала восхищаться изумительным еловым лесом. В паре десятков метров от меня упало огромное дерево, и мне стало ещё неуютнее находиться одной в замкнутом пространстве северных джунглей. Куда мне деваться? Явно ведь глупо идти обратно. К вечеру доберусь до новой стоянки на берегу с хорошим обзором, там поставлю палатку, и всё станет привычнее. Нет смысла грустить. И вместо каждого приступа грусти я доставала фотоаппарат и запечатлевала свой путь.

Малоприятная новость ожидала меня по приходу на предполагаемую стоянку в Лещёвом заливе: стабильная прежде сотовая связь Yota, показав одну палочку, исчезла совсем. Для меня это стало новостью, так как карта покрытия показывала 2g-сеть на всей территории острова. Стать пропавшей без вести я совершенно не хотела, поэтому приняла решение продвинуться на пару километров в сторону цивилизации, выйти на связь с родными, а заодно узнать, как обстоят дела с сотовым покрытием на ближайших южных берегах Валаама. Тут же очень некстати на меня обрушился очередной заряд ливня, проверять карту на телефоне было возможно лишь прячась под деревом и наклонившись вперёд. Психологическое состояние близких стало для меня задачей первостепенной важности, и я была полностью готова отодвинуть свои интересы на второй план.

Добравшись до хорошего сигнала, я позвонила Коле, доложила обстановку дел, узнала, что в соседнем заливе Скалистом возле пометки неофициальной туристической стоянки нарисован квадратик 3g. Полностью доверять этой информации мы теперь не могли, и, несмотря на то, что до места был всего один километр, выйти на связь я договорилась через сутки в назначенное время. Теперь со спокойной душой я вновь нырнула в неизведанное – свою настоящую жизнь.

Скалистый залив сразу мне приглянулся – было много видовых точек, – и, несмотря на ещё больший отрыв от цивилизации, здесь было комфортно. Целый час я потратила на то, чтобы обойти все близлежащие берега в поисках наилучшего места для палатки. И когда я наконец-таки нашла его, хотелось воздавать хвалу уже не себе, а Создателю. Проморосил последний заряд, чуть развиднелось, и впервые за день я почувствовала на себе тепло скромных лучей осеннего солнца. Пришло время просохнуть! Да только как тут просохнешь с такой влажностью? Очень просто: лучшая сушилка – моё собственное тело с температурой 36,6. Это было известно мне не понаслышке. Ещё в более юные годы, когда единственные брюки не успевали высохнуть к утру, я одевала их прямо так и шла зимой до автобусной остановки. Мокрые носки я и сейчас периодически высушиваю на себе. Всегда любила с мокрой головой посидеть возле открытой форточки, без конца получая от окружающих пророчества о неминуемом заболевании. Кто ж знал, что это всё было моей подготовкой к одиночному походу в дождливый день на Валааме?

С большой радостью для себя в паре десятков метров от стоянки на скалистом мысочке я обнаружила крайне нестабильную, но всё же рабочую сотовую связь. Собеседника я слышала отлично, но самой приходилось по многу раз повторять изречения, в результате чего свои дела излагала максимально кратко и просто: «Всё хорошо! Всё хорошо! Всё хорошо! Я не мёрзну! Я не мёрзну! Я не мёрзну!» Снова день подходил к концу, костёр я не планировала по двум причинам: лес не на шутку мокрый; стоянка нелегальная: жечь нельзя. Компанейства известного ранее маяка было недостаточно, и, как только стемнело, я забралась в палатку – там меня ждал ужин, вернее – его приготовление. Взгрустнулось, захотелось послушать музыку. Музыку на телефоне я обычно не слушаю, поэтому её там практически нет. Хорошо, что там был немецкий композитор Deuter, лёгкая медитативная музыка которого моментально изгнала злой дух уныния, отчего темень за бортом стала лишь фоном. Вкусно поужинав и сделав записи в подмокшем дневнике, я забралась в свой спальничек, достала фотоаппарат и начала сеанс просмотра отснятого материала. Шум ударяющихся о скалы волн пару раз вызывал у меня беспокойство, то и дело превращаясь в звук чьих-то шагов, пока в итоге меня не одолел такой естественный и необходимый сон…

Пятый день наедине с пресноводным морем

Иногда я спрашиваю себя, что я люблю больше: горы, тундру, лес или бескрайние просторы воды? В горах и тундре – я гость. Возле леса и большой воды – я дома. В горах и тундре одиночество намного сильнее даёт о себе знать, нежели здесь на скалистых берегах, в заливах которых плещется вода, дарующая жизнь. Горы очаровывают своей роковой красотой, суровым безмолвием и неприступностью. Вода словно созвучна ритмам твоего тела, она успокаивает, приводит ход мыслей в равновесие, исцеляет душу, изгоняет тревогу. Но всё же я говорю о ней, как наблюдатель с берега…

Ночь была тёплой и спокойной, я хорошо отдохнула, высохла и после вкусного супа из сыроежек отправилась на прогулку недалеко от своего лагеря. Несмотря на то, что утром было туманно и пасмурно, к моменту моего выхода неплохо развиднелось, через лёгкие облака мягко светило солнце. Гладь воды искрилась, щекоча мои глаза нежными бликами и вызывая улыбку. Когда я перескочила ручей, втекающий в бухту из леса, солнце засияло пуще прежнего, и, раскинув руки, я засмеялась и запела. Я запела какую-то неизвестную песню, которую вряд ли вспомню, потому что сомневаюсь, что она была на родном языке. Это счастье… Эйфория!..

Медленно и не торопясь, я перелезала одну прибрежную скалу за другой, продвигаясь всё дальше на юг Девичьего мыса. Мои глаза рассматривали все фактуры, подмечали каждую мелочь и во всём находили столько интересного, как это умеют маленькие дети. Время не тянулось и не бежало – оно словно шло рядом, взяв меня за руку. Как описать то чувство, когда внутри нет ничего лишнего, но в то же время есть всё? Пока я фотографировала капельки на мышином горошке, в кустах кто-то зашуршал. Хоть и неохотно, но я решила обозначить своё присутствие самой громкой музыкой из своего плейлиста. Шуршунчик затих, а я пошла дальше. А вот и первая неожиданная встреча – змея! Отныне нужно смотреть не только по сторонам, но и под ноги. Змей в тот день я встретила аж 4 штуки – каждая пользовалась возможностью последний раз погреться на солнышке.

Меня манила зелёная бухта вдалеке, но по пересечённой местности быстро добраться к ней было сложно. Я так увлеклась неспешным созерцанием, что шум приближающейся моторной лодки заметила слишком поздно и не успела спрятаться в кустах. Ну вот, опять моя идиллия нарушена и в душе заёрзало беспокойство. Я стояла одна на обрыве, а человек на лодке проходил внизу. Безмолвно посмотрев друг на друга, мы разошлись. Как я писала ранее, палатку в этом заливе я поставила нелегально, но вряд ли это был инспектор заповедника, а если и был, то у меня есть уважительная причина – я одна и мне нужна сотовая связь, которой на официальной стоянке нет.

Вернувшись обратно в лагерь, я услышала какие-то странные звуки, раздающиеся с запада побережья. Сначала мне показалось, что это моторная лодка или какой-то катер. Захотелось узнать, что это такое, и я пошла вдоль берега. Идти в том направлении было не особо комфортно психологически. Так бывает всегда, когда от хорошо изученного места отдаляешься в сторону неизведанного. Тропинка пролегала по верху скалистого обрыва в окружении высокой травы и могучих сосен. Вокруг по-прежнему ни души – только странный звук, который и не усиливался, и не ослабевал. Ветер холодком пытался подкрасться под мой длинный плащ, небо приобретало драматический вид. Вечерело. Одинокая ли я заблудшая душа? Страшно ли мне представить этот мир необитаемым? Или я больше страшусь узреть его обитаемость в таком безмолвии? Пройдя с километр от своей стоянки, так и не увидев источник звука, я смекнула, что, возможно, подобный шум создавался своеобразным прохождением ветра меж скал. Позднее я услышала звук, напоминающий рой пчёл или хоровое пение где-то вдалеке. Это явление я назвала для себя голосом Духа острова. Скалистый залив стал для меня особенно таинственным местом и одновременно очень личным. Покидать его на следующий день не хотелось, но было надо…

© Ольга Потапова
декабрь 2017