Валаам. Соло на острове. Часть II

Шестой день на острове

Ветер усилился, и огромные свинцовые волны разбивались о скалы. Их металлический блеск вселял в меня благоговейный трепет и тонкую нотку грусти. Через несколько часов мне предстояло узнать, смогу ли я поехать домой на следующий день или нет. Запасы провианта оставались уже совсем скудные. Чувствовала, что я явно погорячилась, определив себе 450 г еды в день, из которых умопомрачительного шоколада «Ritter Sport» было всего лишь 50 г! Зарубила себе на носу, что больше таким пыткам без надобности подвергать себя не буду. Тем не менее мне было уже несложно самой себя успокоить и выдвинуться в путь.

Оставив позади привычные места с хорошим обзором, я снова нырнула по узкой тропинке в лесные дебри. Робость и уверенность сливались в моём сознании в единое целое, и, чем дольше я шла, тем больше во мне было второго. Пройдя полтора километра вглубь острова, я снова очутилась в области стабильного сотового покрытия. Позвонила в паломническую службу, чтобы узнать о возможности уехать с острова на следующий день, и немного расстроилась, что из-за плохой погоды метеоры отправляться не будут. Что ж, пойду тогда разведаю стоянку «Красный залив». Снова грунтовая дорога, несколько раз проезжающие мимо машины, распаханный полигон с рабочей техникой, мелкий моросящий дождь. Возле туристической стоянки располагалась метеостанция острова – это я знала по карте. Ещё на карте маленьким прямоугольничком был отмечен дом с подписью «Столовая». Этой сомнительной подписи вполне хватило, чтобы подзадорить мою фантазию на то, чтобы представлять, как я приду на новую стоянку и получу щедрое дополнение к своему 450-граммовому пайку.

По мере приближения к побережью шум ветра и волн снова стал пугающе нарастать. Стоянка находилась на открытой и слишком продуваемой территории. Несмотря на то, что место было красивое, оставаться здесь не хотелось. Съев за раз пакетик с сухофруктами, я по навигатору нашла «Столовую». Это был большой деревянный дом, недалеко от которого находились метеорологические установки. Прошла в сад – всё было красиво и культурно, из людей никого, да и дом был закрыт. Снова придя на берег, я как следует проветрилась и приняла экзистенциальное решение: надо вернуться в центральную часть острова, закупиться едой, перебраться на следующую стоянку и устроить себе маленький «праздник живота». Проблема голода исчезла, и уделом того дня стала дорога.

После пяти дней отшельничества центр острова показался мне таким же людным, как Невский проспект. Мелкий моросящий дождь уже давно перестал быть объектом моего внимания, куда нелепее чувствовала я сама себя среди этой маленькой цивилизации. Узнав у проходящей мимо девушки, где находится продуктовый магазин, я поднялась от набережной по ступеням наверх. Магазин оказался закрытым на обед, и, раздосадованная этим фактом, я смиренно погрузила себя с походным скарбом на лавочку возле памятника Андрею Первозванному. Очень хотелось обратно в глушь: там моя душа находила покой и уют. Возле монастыря слишком много лишних звуков, а ведь люди в большинстве своём едут сюда за тем же самым… Как же странно это было для меня и противоречиво. Как же мне было тоскливо и одиноко. В тот день я впервые в жизни столкнулась со столь удивительным парадоксом, определяющим ощущение одиночества.

Закупившись в магазине продуктами на 2 дня с особым акцентом на шоколадки, я немедля устремилась прочь. На пути к моей следующей намеченной стоянке «Пожне» меня ждали сумрачные аллеи высоких лиственниц, кладбище и снова хвойные леса. Оказавшись на неширокой дороге, на некотором отдалении впереди я увидела силуэт человека в остроконечном капюшоне. Вся одежда на нём была полностью чёрная и спадала длинной юбкой до земли. Невозможно было понять мужчина это или женщина, также нельзя было определить возраст. Чувство было такое, будто бы передо мной предстало видение из потустороннего мира, в котором вечно идёт дождь и нет ничего кроме северной тайги, дороги и одинокого странника. Только приблизившись и обогнав своего персонажа, я увидела пожилую женщину с выражением светлой грусти на лице. Мы поздоровались друг с другом и не проронили больше ни слова.

Туристическая стоянка «Пожня» находилась в довольно посредственной по красоте местности: здесь не было высоких скал и присущей Ладоге морской атмосферы. Зато было очень тихо и ветер совсем не дул. Около часа ушло на то, чтобы в очередной раз определиться с местом для ночёвки. Выбора было немного: либо «проходной двор», либо «проходной двор», до которого чуть дольше проходить. Но всё же мне удалось найти укромное местечко, с трёх сторон окружённое высокими деревьями. Стоило мне разложить палатку, как я заметила, что ветер сменил своё направление на северное и снова стал дуть в сторону берега. Ощутимо похолодало. Блестяще справившись с задачей растянуть все оттяжки, порядком запарившись искать камни в траве, я услышала, как где-то в лесу рухнуло дерево. Тогда мне стало не на шутку страшно, ведь мой лагерь находился относительно недалеко от берега и в кругу деревьев, одно из которых подозрительно наклонилось едва ли не в мою сторону. Разрешила ситуацию чисто по-женски. В том месте очень хорошо работал интернет, я сфотографировала волновавшее меня дерево и отправила Коле, спросив, что он думает и какой прогноз по изменению скорости ветра на ближайшее время. Коля посоветовал проверить внешний вид крепления ствола дерева к земле, после чего стало ясно, что оно наклонено уже давно, а, следовательно, вряд ли в одночасье обвалится. Способ конечно не исчерпывающий, но позволивший мне худо-бедно оценить ситуацию и успокоиться.

Стало темнеть, и я снова почувствовала подступающий к барьерам сознания зыбкий холод. Только сидя и представляя себе подобную ситуацию дома, она кажется пугающей. Наяву хочешь не хочешь, а будешь смиряться с этим и привыкать: постоянно испытывать стресс невозможно, особенно, когда явных угроз, кроме страха темноты и одиночества, нет. Пока я обустраивала палатку и готовила еду, ко мне несколько раз попытался забраться клещ, чего я уж точно не ожидала при +10 в сентябре! Потом я услышала разговор двух людей: голос мужской и женский. Подумала, ну неужели кому-то тоже приспичило размещаться здесь на отдых в столь «благоприятных» погодных условиях. Затаив дыхание, попыталась прислушаться, но тщетно – не получалось разобрать ни единого слова, пока до меня не дошло, что это опять Духи. Их общение сильно отвлекало меня, поэтому пришлось отчётливо вслух проворчать: «Лучше бы поспать нормально дали!» Эфемерные Духи угомонились, а ко мне под тент заползли более забавные ребята – паучки-сенокосцы с длинными ножками. Ну что ж, я не жадная на предоставление убежища и тепла тем, кто не мешает мне спать. Спокойной ночи, тёмный лес!..

Седьмой день на острове

Утро началось с безудержного желания продолжать путь и исследовать остров, но стартовать сиюминутно я не спешила: пришлось сильно потянуть время, чтобы оставаться в зоне стабильного сотового покрытия в районе часа дня. В это время мне предстояло узнать, смогу ли я вернуться на большую землю следующим днём. Когда я собрала палатку и упаковала вещи в рюкзак, где-то недалеко послышались шаги, и на мою полянку пришёл какой-то  мужчина. Если бы я первая не поздоровалась, он бы меня и не заметил – настолько укромно мне удалось здесь расположиться. По всей видимости он собирал грибы, но а мне было пора выходить. Дойдя до условного места возле маленькой деревянной часовни, где одно направление дороги вело к Спасо-Преображенскому монастырю, а другое в необитаемую часть острова, я позвонила в «Валаамский паломник» и с радостью узнала, что метеор завтра поедет. Тут же сообщила эту замечательную новость Коле и родным, но сама была не менее счастлива от того, что у меня оставалась ещё одна ночь на этой таинственной земле посреди Ладожского океана. Отныне путь мой лежал в Золотую бухту, где находилась последняя непосещённая мною официальная стоянка заповедника.

Снова со всех сторон меня окружил один лишь лес, и, если бы я не сверялась с навигатором, поворот на незаметную тропинку в высокой траве я бы ни за что не заметила, что сильно меня удивило, так как все предыдущие стоянки были хорошо промаркированы указателями. Здесь же с еловой ветки свисал зелёный кусок изоленты – вот и все ориентиры. По лесной чаще нужно было пройти от силы километра два, а проходимость была не слишком быстрая, так как приходилось то и дело перелезать стволы упавших деревьев, коих здесь было достаточно. Некоторые стволы мрачно стояли, разломанные на две части. Особенно запомнилась обширная поляна с зарослями огромных папоротников, листья которых были выше моего пояса. С каждым шагом невидимая нить, связывающая меня с цивилизацией, истончалась, но не обрывалась. В целом я чувствовала себя достаточно уверенно, но была всегда готова к неожиданным встречам. Очень хотелось скорее миновать лес.

Вот и показалась бухта, на противоположной стороне которой стоял маленький дом. Сложно было сказать, для чего нужна была та постройка, но попадаться на глаза её обитателям не особо хотелось. В скором времени я увидела оборудованную стоянку, и тут же внезапно раздался сильный шум с грохотом. Похоже было на то, что большое животное сигануло с тропинки в чащу. Когда звуки растворились в тишине, я как ошпаренная накрутила пороховой патрон на спусковое устройство сигнала охотника, хотя было очевидно, что для мирных созданий я сама страшнее сигналки. Скорее всего, это был лось, так как других крупных животных на Валааме нет. Как я впоследствии заметила, в этой части острова на побережье встречалось много звериных троп и помёта, в основном лосиного. Здесь же подлесок изобиловал их пищей – белым ягелем, так что встреча была вполне предсказуема. Признаться честно, я и сама в какой-то степени мечтала об этом событии, несмотря на то, что это, мягко говоря, опасно.

Стоянка выглядела заброшенной и неуютной, и, хоть я прекрасно видела написанные чёрным по белому правила заповедника о запрете ставить палатку за пределами отведённых для этой цели мест, оставаться здесь я не могла. Ещё в первом сольном походе в Хибинах, когда я находилась в непосредственной близости к городу, лагерь хотелось ставить так, чтобы быть в курсе всего, что творится вокруг, и одновременно оставаться инкогнито. Официальную туристическую стоянку я расценивала как «проходной двор», несмотря на то, что подход сюда был самым неудобным из всех. Всё-таки я девушка, которая одна в лесу – нужно заботиться о своей безопасности. Двинулась далее в сторону открытой Ладоги, и это того стоило! Моему взору предстал живописный мыс с фактурными пологими берегами, а вдалеке на крошечном расстоянии от видимого горизонта парили другие острова архипелага. Типичный мираж, явлением которого в этом году я налюбовалась сполна. Сотовая связь здесь устанавливалась отлично, был даже интернет, и, отзвонившись родным, я устроила привал на скалах возле воды. Наконец-то можно было как следует объесться шоколадкой! Заодно открыла карту в телефоне, чтобы узнать, что за неведомые земли левитируют наяву. Это были Байевые о-ва, о. Чёрный и Святой. Название последнего меня особенно впечатлило – сначала невооружённым глазом, а потом, используя вместо подзорной трубы телевиковый объектив, я разглядела на нём причал и белый катерок. «Место для лагеря надо точно искать где-то здесь,» – подумала я и заодно попробовала присмотреть ракурсы для ближайших режимок. Мыс Узкий смотрел на восток, но, так как я не была строго привязана ни к закатам, ни к восходам, ни вообще к чему-либо прогнозируемому, я просто получала удовольствие от прогулки.

Ритуал поиска места под палатку как обычно растянулся на час, в результате чего я выбрала холмистый берег Узкой бухты. Бухта выглядела очень укромной – ветер сюда практически не задувал, и волны спокойно плескались в своих каменных заводях. На северо-западе выдавалась красивая светлая скала, поросшая брусникой, мхами и причудливыми папоротниками. Уж не помню, приспичило мне так сделать или всё вышло само собой, но свой неприметный тряпичный домик я расположила таким образом, что с воды, не причаливая в бухте, увидеть меня было невозможно, а я сама при этом имела прекрасный обзор на Ладогу, архипелаг и ближайшую часть Узкого мыса. Подлесок здесь был сухой и очень удобный для расположения лагеря.

Время клонилось к закату, по прогнозу ожидались дожди. Учитывая, что яндекс-погода ни разу не угадала за сегодня, я пошла спросить совета у более мудрых мира сего. Большие лесные муравьи не спешили прятаться в муравейник, но их количество сократилось, из чего я сделала вывод, что дождь всё-таки будет, но скорее всего непродолжительный и слабый. Тем временем хмурое небо начало приобретать сиренево-голубые оттенки, и в их дуэте с водным пространством появились градиенты необычайной красоты. «Мне пора!» – подумала я и понеслась собирать вещи для фотосъёмки. Я понятия не имела, что и как буду снимать, ясно было только одно: дают – надо брать. Первое, что привлекло моё внимание – были волны, ритмично накатывающие на берег. Установив штатив как можно ниже к земле и накрутив длиннофокусный объектив, бесчисленное количество раз я нажимала спуск затвора, чтобы запечатлеть ту самую живую стихию. Погружение в гипнотический транс было неизбежным и естественным. Однажды я буду так же снимать огромные морские валы.

В скором времени на северо-западе показалась дождевая туча, которая, едва лишь затронув Узкий мыс, понеслась прочь на Байевые острова. Сложно было отрываться от созерцания воды через телевик, но ведь сам Бог велел поискать ракурсы для долгой выдержки. Мне уже не первый год казалось, что разбивающиеся о камни потоки воды, горные речки и прочая динамика – не для меня. И я не ошиблась: мне это показалось. Энтузиазм захватил меня полностью, да так, что стоя на одной ноге и спасая от наводнения вторую, я щедро позволила волне забраться в свой ботинок. Вот и пробил час их долгожданного знакомства – не стала мешать. Что из этого всего получилось решать не мне, а зрителю – для меня было ценно выработать совсем иной подход и отношение к процессу съёмки. И, как следствие, не только к съёмке…

Тьма накрыла хвойный лес, и я, воодушевлённая ожиданием сытного ужина, побрела в свой домик. Приятно было хоть на пару минут за весь долгий день прилечь на коврик, но ложиться спать было ещё рано – сначала нужно поесть. Готовила я всегда в тамбуре и впервые за свою походную практику умудрилась опрокинуть кастрюльку с едой на землю. Было досадно, но только мне: пока я доставала новую порцию провианта, к вывалившимся остаткам пристроился большой чёрный жук. Бедняга и так уже еле передвигался от холода, и мне ничего не оставалось, как искреннее порадоваться за его персональную манну небесную. Тут же ко мне под тент забралось много пауков, и для усиления позитивной атмосферы со своими молчаливыми приятелями, я включила музыку. «Как же сладко я буду сегодня спать», – мечтала я, отправляясь в темноте мыть посуду. Но не тут-то было! Прояснившееся небо, усыпанное звёздами, недвусмысленно намекало, что моя встреча с тёплым спальником откладывается минимум на 2-3 часа. Холод был уже ощутимый, соблазн поддаться на провокацию 8-лапых друзей был велик, но вместо этого я надела на себя все тёплые вещи и пошла собирать фототехнику.

Вряд ли я смогу объяснить это даже себе, но в ту ночь со мной произошла метаморфоза. Я гуляла во тьме, но видела свет, устремляла взор в космос, но принадлежала лишь этой планете, была одна, но не была одинока. Сложно представить противоречия, объединённые столь сильным законом гармонии. Эмоции вот-вот были готовы перевалить через край, и я заплакала от счастья. Я заплакала, напевая одну из любимых песен Анны Герман «Эхо любви»… На Святом острове зажёгся яркий огонёк, северный горизонт озарился едва заметной авророй, созвездие Одиноких Девушек плавно поднималось всё выше по небосклону – я любовалась сказкой своей жизни наяву.

Заключение

Есть книга, которая произвела сильное впечатление на меня ещё в детстве. Это самое первое сказание из цикла «Волшебник Земноморья» Урсулы Ле Гуин. Несмотря на свой жанр, книга философская и затрагивает поистине глубокие духовные сферы. Метафорический образ тени главного героя, от которой он бежит, а впоследствии сам объявляет ей охоту, пересекая в одиночку нескончаемые водные пространства, встречая рассветы, провожая дни и в свете звёзд достигая горизонта собственного мира, как нельзя лучше описывает нашу тёмную сторону, наши ошибки и страхи. Правило истинных имён учит всматриваться в первородное. И был в этой книге ещё один запоминающийся персонаж – наставник главного героя, – который говорил: «Для того, чтобы слушать, самому нужно молчать».

Здесь на острове я подолгу молчу, слушаю свой спокойный внутренний голос, ритм сердца, и, затаив дыхание, ожидаю начало нового дня.

Я не могу забыть этот лес и древние скалы, витиеватые тропинки среди папоротников. Я не могу забыть могучие сосны на обрывистых берегах и свет маяка во мгле. Я не могу забыть звук колокола со Святого острова, так ласково позвавшего меня в добрый путь Домой. И я хочу навсегда сохранить в себе веру, что жизнь может быть такой же полной, как в её самом начале.

© Ольга Потапова
декабрь 2017